Це мій форум. Ви можете створювати теми та брати участь у їх обговоренні.
Створити тему | До списку
Леонид Борозенцев Золотые истоки косноязычия Сергея Негоды Подробно рассмотрев многие тексты Сергея Негоды – как стихотворные, прозаические, так и литературно-критические – приходишь к любопытным ассоциациям, которыми хочется поделиться. Творческий метод этого автора можно сравнить, пожалуй, с упорной работой старателя, нашедшего на своём участке (подчёркиваю: именно на своём, а не на заимствованно-классическом или просто общепринятом в современой литературе) мощную золотую жилу. Но то ли не досталось старателю сито с необходимым диаметром ячеек и вместо него для промывания используется засаленный лоскут собственной рубахи, то ли (что вероятнее), процесс «выкунания» песка из жилы кажется старателю более интересным и важным (промыть по его соображению, мол, и каждый читатель сможет). В результате же на страницы публикаций попадает текст действительно изобилующий блестящими «золотыми» находками, но не являющийся сто процентным золотом. Создаётся впечатление, что поток сознания автора (а многие тексты Сергея Негоды в самом деле чем-то напоминают именно эту форму), настолько силён, что творящему просто не хватает времени на исправления и адаптацию. Важнее отследить, запечатлеть в памяти, записать, не упуская ни единой, пусть даже сбивающей с толку, подробности. Уповая на магию слова (и подчас она срабатывает!), Сергей Негода насыщает свои тексты массой авторских неологизмов псевдосуржикового и интуитивного характера, порой кажущихся грамматически неоправданными. То тут, то там встретишь несогласования и перенакрученность мыслеформ, пародирующую умствования, заумь и непостижимость для линейного восприятия. Неподготовленный читатель вообще, скорее всего, просто отмахнётся от предложенного, ссылаясь на текстуальную неграмотность автора и пресыщение «непроходимыми дебрями», в которые якобы зазывает Сергей Негода, не давая никакого намёка на существование какого-либо другого проводника по ним кроме, опять-таки, интуиции (на этот раз, правда, читательской). Читатель же, не смотря ни на что идущий за автором, осилит дорогу пусть путанную и тернистую, но оставляющую после себя ощущение того, что пилюля, которую пришлось проглотить, скорее целебная, чем «пустышка», что в песке, который налип на подошвы обуви, действительно содержится драгоценный металл. А вот как поступить с этим песком, когда путь уже преодолён, и последняя страница книги Сергея Негоды перевёрнута, подскажет читательское чутьё: стряхнуть его щёткой лингвоснобизма или всё же ещё раз промыть и переплавить в своём сердце найденные самородки в слиток?
Владимир Горшков "ВИТРАЖИ СОЛНЦА В СЕРДЦЕ СЕГЕЯ НЕГОДЫ" Новый сборник Сергея Негоды "В моєму серці - сонце" принёс поистине новое течение в литературу. Проза "старого образца", понятная по всей структуре и содержанию любому обывателю сменилась интеллектуальным текстом с огромным количеством фраз, метафор, неологизмов, живущих одновременно своей индивидуальной и коллективной жизнью. Абстрактность мышления и оригинальное воображение, необходимые для чтения подобных текстов, требует ещё и таких качеств, как созерцание частично-целостного образа, удержания в памяти многогранно-монолитного массива смысла текста, готового пропустить огромный поток информации. Читая такой текст, невольно возвращаешься к началу, теряя смысловую нить поточного содержания. Но это ни в коей мере не умаляет значения художественного текста, напротив, читатель уподобляется путнику, путешествующему по лабиринту,которому приходиться возвращаться в исходную точку огромное количество раз чтобы найти выход. За то в конце пути на него, измученного бесконечностью тщетных попыток, снизоходит благодать и радость того, что смог пройти удавшийся не многим путь. Характерным признаком сборника прозы Сергея Негоды является также креативный подход автора к языку на разных уровнях. Огромное количество неологизмов, придуманных самим автором, свидетельствует не о бедности словарного запаса, а его особом восприятии лексем и морфем, как строительного материала для творения художественного креативного текста. Уникальное восприятие, которое не вписывается в рамки стандартного украинского и русского языка. Например, " космогруді", "сонцедзвони", "всекругойдуча земля", "мріє-хмари", "провінційний вишеград", "злюбомудрені", "узвичаєне тпрукання", "стосвічкові очиська", ... не только дополняют, а и своеобразно ограняют контекст, заставляя сначала представить себе отношение автора к происходящему, а затем прочувствовать эстетику неологизма. Выстраданное и выношенное в себе отношение к событиям, растянутым в пространстве и времени, на первый взгляд несут в себе тяжесть критической безысходности лирических образов Сергея Негоды. Но это лишь на первый взгляд. Внимательный анализ и полнота восприятия сборника прозы открывает нам ключ к цели творчества автора: надежда, умирающая последней, живет в его текстах пусть иногда и на коленях, но зато с гордо поднятой головой. В сборнике отсутствуют "нетленные мысли", но исконная тяга славянской души к светлым и добрым мыслям о вечном претендуют на эзотерическое созерцание падения и взлёта души, поражения и победы личности в социуме, борьбы света и тьмы (читайте текст "В моєму серці - сонце"). Выразительный гротеск христианских храмов в тексте "Місто порожніх курганів" поражает воображение геометрическими терминами описания их структурной мощи, но в то же время ощущается их пустота. Пустота, которая в жизни заполняется паствой, ведь только прихожане превращают архитектурное сооружение культового назначения в нечто большее, чем строение. Сравнение же названий храмов: Воскресения, Спасения, и Стеклянного выбрано неспроста. Если горожане и верят в воскрешение и спасение Христа, то явление Христа горожанам в будущем кажется им чем-то нереальным. Об этом говорит и аналогия: Воскресный путь - Воскресный храм, Храм Спаса - Спасительный путь, Явленский Путь - Стеклянный храм. В тексте "Вінницькі каштани" Сергей Негода показывает свое восхищение городской весной. Восхищение, смешанное с огорчением ощущения мимолётности. Как хочется автору удержать миг наслаждения от слияния-соприкосновения души с природой, которая потрясает и "богатых и бомжей"! Словно перефразируя классика, Сергей Негода говорит нам: "Весне весь социум покорен". Образ социума - он проходит красной нитью через все тексты сборника. Чувства героев, принадлежащих к разным социальным группам, их желания, их страхи преподносятся автором с изрядной долей контекстуальной морали. Чувствуется, как зажимают автора рамки невозможности изменения окружающего его мира. Но как рвется в груди и хочет этого душа писателя! Кажется строки из "Абстрактів внутрішньої свободи": " Звичайно, що він був абстрактним, ні живим, ні мертвим, ні порожнім, ні повним, такий собі рятівний інтелектуальний пучок недозрілих думок, якому завжди докоряли розраду фантазувати, як Божий нутряний гріх, а сум сприймали, як Бісове нашестя." говорят о самом авторе. Создание такого сборника похоже на создание церковных витражей, когда из отдельных фрагментов разноцветных стекол мастер создает единое стеклянное полотно. Так и Сергей Негода, а в том, что он ещё и не совсем профессиональный художник можно убедится в его рисунках, которыми иллюстрированного издание "В моєму серці - сонце", создает единый литературный витраж-шарм сборника. Необходимо отметить, что витражи Солнца в сердце Сергея Негоды удались. Дай Бог ему сил и вдохновения для других витражей, а может быть и для ... 29.07.2002 г. Винница
Андрей Стебелев Опять о Негоде. Заманал! (отрывок их письма к Лирикам Т) Работа над подборкой прозы Сергея Негоды доставила мне истинное удовольствие. Перед этим я прочитал все наши интервью на вопросы Негоды. Боже, какие мы все же умные! Жуть! Вот только там, на мой вкус, много явных местоимений «я». Вообще-то, возможности русской грамматики позволяют сгладить эту «нескромность», если когда-нибудь станет вопрос о публикации сего увлекательного комментария к трансценденту. Редактору, которого определит группа (чур, не я, а?), на мой взгляд, уже можно браться за работу. Рекомендовал бы приступить к публикации наших интервью уже по частям в «Поле», если такая возможность существует. Как там наш друг Поздняков? Батареи больше не текут? Что до самих текстов, то работа над ними не составила мне особого труда, за исключением текстов Сережи. Сначала я хотел адаптировать его «Играя Пушкина», но вещь оказалась слишком объемной. Потом я остановился на самой свежей из известных мне вещей «ХИТРЫЙ ЖОРЖ». За два дня вгрызания в его текст я поистер зубы. Ни одной фразы на привычном мне русском языке, нарушение причинно-следственных связей, общая темень сюжета, смысла, идеи. Я оказался бессильным редактором. Профаном! Можете посмотреть, что у меня стало получаться, вернее не получаться. «Стоя возле покойного, умершего от бездельничанья и не гонявшего голубей на винницких крышах, я раскуривал трубку, набитую самосадом. Скажите, кто в бдениях у гроба не опускал собственные крылья перед скисшей миной врача? Силы мои иссякали, и я подпитывал их, глядя на испарину золотых монет на глазах усопшего. Назло своим злодеям, оказавшимся в комнате, тот не захотел, чтобы его свезли в морг к знакомому патологоанатому. Умерший естественной смертью не нуждался в распаривании остывшего тела, ну и, конечно, покойный из разговоров с родными знал, как врачи этого профиля в своих покоях за определенную мзду пришивают клиентам крылышки. Знал и боялся. А вот маленький Жорж мечтал о крылышках на том свете, ведь тогда можно гонять голубей в раю. Маленький Жорж сегодня не по своей воле сидел на корточках со своими сородичами, для которых внезапная смерть Баламутного Рамазана Хуановича была скорее благом, хотя и заставила их порядочно раскошелиться. Подозреваю, что семейная трагедия вырвала Жоржа из пут детства. Воспоминания мальчика выстроились в хронику последних дней отца, совпавшую в деталях с жизнью вдребезги пьяных обитателей рыжих трущоб Ерусалимки. Они казались нереальными и уводили Жоржа в гнетущий сумрак, как уводят пациентов длинные коридоры больниц. По эту сторону опыта надменного ребенка √ лицо отца на фоне заурядных подъездов, безымянных кафе, афиш, уютных трамваев, мощенных камнем площадей, угловатых улиц, облупившихся глинобитных хижин с узорными решетками на окнах. По иную сторону видно иллюзию пробуждения, сказочные облака и легкое приключение со скуластым дядей Эрносом, который и поспособствовал отправиться в мир иной его отцу, дабы тот не мучил ни себя, ни родных. Такая благость грела душу. Созерцая нудные процедуры над телом, Жорж скорее видел-припоминал бритую голову молодого отца на ранних поцарапанных фотографиях родом из преисподней. Перед тем как утонуть в черной ночи, Рамазан Хуанович, корчась от боли, принял ЛСД. Он уснул и не проснулся. В комнату впрыгнул кот и теперь почесывал свою шерстку о ножки стула. Храбрецу Жоржу всего-то известно, что отец отхлебнул из чашечки кофейку. Теперь он недоумевал: как так можно, забыться вечным сном, перейти в иное время или что там еще придумывают взрослые, а вообще-то, сбежать от него, Жоржа. Он равнодушно сидел на выложенном красной плиткой полу рядом с бородатым дядей Эрносом, рядом с другими своими чернолицыми родственниками, опустившими взгляды вниз. Жорж поднялся, снял с полки коробку с шахматами и поставил ее у тела отца на стол, покрытый клетчатой клеенкой. Сжал кулачки, но не из страха перед примостившейся смертью, а скорее от скуки. Пальцы хрустнули, как у взрослого мужчины, и этот хруст символизировал освобождение от отцовской зависимости, страшной судьбы страшного человека. А там вверху, в чистом небе парили брат Эрноса и ангел с рыжими крылышками». Я читал рассказ Сережи и с конца, и с начала. Потом бросил и подумал, что тут что-то совсем не так. И перечитал его стихи за последние два года. Тут меня пробило. Не мне тянуть Негоду в печатную литературу, самому следует тянуться за ним к трансценденту. Об этом говорил мне когда-то и Л.Б., но я подзабыл. Я обомлел, когда прочитал его стихотворение «Вій». Повій на чорну Україну хоробрий вітер. Повій на білу Україну холодний вітер, печаль розпороши мою... Ничего более пронзительного на украинском языке я не встречал со времен Шевченко. Это наследование по прямой линии, токи с Чернечей горы. Лопотание-бормотание первородного языка, самой души народа. Потом, когда я увидел почти хрустальное и совершенное по строю стихотворение Негоды «Поету», я понял Сергей над всеми (и если уж не нами, то мною!) издевается. В этой вещи я подправил два метрических огреха, на мой взгляд, не меняя слов, а, поменяв слова местами (Сергей, посмотри, не сглупил ли я?). ПОЕТУ А ти іди з віршами у народ... Іди, нечулий, без кінця і краю! Відлюдник вільний, дармоїд, нероб! Іди зубожений на віроломний задум. В народі виплаче вірші твоя душа. Духа пройме і явить правду нову. Ти не барись, берись за лемеша, твори безсмертне, що зціляє долю. Ти не відходь від простоти людської. Як звуть тебе? Тебе відрікся світ! Твоя душа в дорозі до любові. Твоя душа не знає саг земних. Тобі життя не ради світла й блуду. В тобі одному стиснуто весь світ. Твій храм душі - це гріх усього люду, Живої пісні від тисячоліть. Тобі не відректи себе за блага. Ти вже невартий власності гріхів. Якщо ти є - то є життєва снага виспівувати віру у вірші. Невже тебе лікують психіатри Від творчості, від слова, від думок? Невже ти мусиш жити ради правди? Поетом бути так, як є сам БОГ! Цей промінь сонця-серця твого роду З його блаженства вічного життя йде від землі ліричного народу, де всім поетам Бог один суддя! Какая гражданственность, боль, сила, знание своей миссии, с которой явился в этот мир! Ну и как мне жить теперь с этим? Опять перечитал «Жоржа» и вернул на место целиком и без изъянов «негодный» Негодин текст. Я ничего не понял, но Кто-то Сверху посмотрел на меня. Просто почувствовал этот Вселенский Холод. «Рыжий ангел», неосознанно выпущенный С.Негодой? Ни одной фразы по-русски, ни одной понятной мысли, сюжетного хода. Разрушение языка? Восприятия? Не думаю, что сам Сергей до конца понимает, что ему было продиктовано. Поймет ли что издатель Апальков? Думаю, что нет? Читатель? да куда ему! Должны ли мы подтянуть Кротенко, себя, расхожего читателя до понимания текстов Негоды? Опять негативный ответ! Пусть останется все как есть. Пусть мучаются. В качестве подзаголовка для смягчения удара по потребителю предлагаю добавить фразу: «Подстрочник электронного переводчика PROMT». Очень похоже. Что скажете? Да, «Жорж» смотрится особняком в обрамлении наших текстов, но пусть сие и настораживает, рождает вопросы. Может, кому что и откроется. Сергей, не изменится, он не волен что либо изменить в себе, не навредив. Став другим, он погибнет как Творческая личность. Он это знает и, уверен, себе не изменит (Вспомните его слова Кротенке!). И мои наскоки, а его движения на попятную должны быть дезавуированы. У нас еще будут проблемы с Негодой. Но это наши, а не его проблемы. Своей самобытностью он, покуда живет группа, будет пятнать нашу публичность, вызывать недоумения у PR-щиков. Но что это по сравнению с нашим стремлением черпать из Истинного Источника? Даже если из-за сородственности и сопричастности Негоде всем нам ничего не светит в плане публикаций и сладко-восторженного галдежа вокруг Лириков Т в тусовке , мы ведь от своего не отступимся, правда? Негода, как пить дать, признан на нашем веку не будет. Но то, что мы были рядом с ним, сделает нам честь, которой я, искушенный авантюрист и провокатор, не премину воспользоваться. Всего доброго. Ваш АВС. Май, 2-0-0-5.
трактат про деміургію де в ката пласт якісних рефлексій про митця там дають прикурити гречкосіям маріхуани де в дами серце а не прошарок дурниць за якими ніхто не знає де вхід а де вихід там просто дають смачного ляща замість того шоб дати великого гарбуза де вірою і правдою служать великому ділу там веджежі послуги зради агресії вбивства де вчора відпустили гайку одним махом там вже п’ють мед вашими вустами замість горілки того щоб пити горілку з перцем де вавілонське стовпотворіння і небу жарко там лабіринти блуду і страм піднятих очей я боюсь аби не відірвали мені деміургу голову від душі в якій регоче і рюмса нежиттєва наука де на сьомому небі пишиться неочікувана енциклопедія там завтра академік дасть дуба а післязавтра його учень розпродасть усім свої витрішки де п’ють гірку чашу каламутті а не ківш святого лиха там випустили кишки світу, а не халепі яка вилітає з авта прямо в дорожню трубу де те що ви кажете на чистоту може й не бути там значить удача вилами писана по воді безголосим станіславським деміургом який вийшов сухим із каламутної води де доволі вилазить боком і через вуха слово там примха і химерна іронія пародує розум тих хто вийшов до людей на чисту воду де примушують вас себе вести не так як треба там байка, яку вішають замість вас на мотузку де можна залізти в харизматичну душу там можна пошитися в дурні і зігнути навіть молодечий норов в баранячий ріг де сором взяв на пушку боже теля там взяло за живе заблудша вівця де блудний син бере бика за рога там і можна впіймати бога за бороду де біла ворона літає в лиху годину там нечиста б’є себе в груди і бере за жабри де баглаї без сьомої клепки в голові там бе пари з рота тяма деміурга
Міський салон міський салон їсть сільське сало блакитне жовте молоде зріле і споглядає пластичну свободу виродка а той втиснувсь між забитими нішами і геть пробігає прихованими очима радість небо каштани сонце за вікном зацвів шалений бузок щоб бути інакшим дивним ясновродженим після болісного охкання на березі принад після заповнення душі палким коханням на маленькому ешафоті дуже тісного світу бо там де він є потай ворушиться гніздо в яскравій обгортці а йому місце ще є бо свіжі хмари в театральних рейтузах здається застудилися і в них уже суму немає а все більше карикатурного пафосу і надто великого ризику погаласувати пройтись по захмелілим трупам а тоді безкарно віддатися коханцю та є ще один ризик стати вогненно лютим від дощу від щастя від невиїдженого глуму від вітру від зламаного фантому в серцевині достиглої тьми очей в обличчі хоча зустріч з хлібом на рушниці це не абсурд в білому світі ідей це не гнівна тінь в шкірках риб’ячих і не жайворонок в гірких мелодіях які винайдені у чужому пафосі та звуці проте жайворонок якраз і диктує ніякість поглядів під щем і жагу у міському салону який любить їсти сільське сало
В тексті можна використовувати Wiki або HTML теги
